Это Баабулаал.
Баабулаал Даттатрей Вакхаария.
Возраст — семьдесят пять.
И биологический, и психологический.
В один прекрасный день год назад Баабулаал решил,
что если принимать душ больше пятнадцати минут,
то можно простудиться.
И вот с тех пор каждый день,
прежде чем залезть в душ, он заводит таймер на четырнадцать минут.
Вообще-то он никогда ничего не забывает.
Но постоянно перестраховывается.
Он полагает, что в его возрасте не помешает особая бдительность.
Он хочет, чтобы у него было идеальное давление.
Сто двадцать на восемьдесят.
Добрый день.
Клиника доктора Мехта.
Ждём вас, как всегда,уважаемый.
В девять сорок пять с понедельника по воскресенье.
Спасибо.
Короче говоря...Баабу - старик.
Ты ведь знаешь, что значит - старик?
Это когда и жить уже страшно, и умирать не хочется.
Познакомьтесь теперь с отцом Баабу.
Да-да, он ещё жив.
Возраст — сто два года.
Психологический — двадцать шесть.
Идеальная модель для рекламы витаминов.
Даттатрей Джагдживан Вакхаария.
Эй, дядя! Вам что, жить надоело?
Мир знает... я никогда не умру.
Поехали. Пожилым отказывать нехорошо.
Что это у вас?
Книга рекордов, сынок.
Мировых рекордов.
Вот чудак.
Вам куда?
- А ты откуда? - Чего?
Родился ты где?
Родился в Джаунпуре.
Значит, едем в Джаунпур.
В смысле?
Рассказывай про Джаунпур.
Например, про озеро, где ты учился плавать.
Или о любимой кондитерской.
Или о своём любимом блюде.
Ты говори, а я послушаю.
Так я и повидал почти всю Индию.
Вот примерно так он и смотрел на мир.
Он был полон жизни. И этим в корне отличался от своего сына.
Настолько сильно, что даже холодильник у них дома был у каждого свой.
Холодильник сына казался ему невыносимо скучным, и он купил свой.
Нет, нет, нет, он всё это не ел.
Просто у него была своя философия:
все эти вредности есть не обязательно,
но содержимое холодильника должно выглядеть аппетитно.
А того, кого он этой философии обучал, зовут Дхиру.
Дхиру, дай-ка мне витамин B.
По природе своей простодушный, он всегда говорил всё, как на духу.
Он приехал в Мумбаи из маленькой деревеньки в Гуджарате,
устроился курьером в аптеку Хашмукха.
Хашмукх, у этих через десять дней срок годности истекает.
Мне отдать их или те,
что вы говорили мне отложить на потом?
- Отдай те. - Какие?
Которые мы отложили на потом.
Сто рупий.
- Спасибо. - Не за что.
Дхиру.
Послушай, сынок. Работай так,
... чтобы хотелось поблагодарить тебя, а не продавца.
Ладно.
Мне нужно съездить не на долго в Шанти Нивас.
И ещё не забудь:
ты работаешь здесь, а не Шанти Нивас.
Он с удовольствием работал не только в аптеке,
но и в отеле Шанти Нивас.
Общение с Даттатреем было для него,
как волшебная пилюля.
Но, как у любого лекарства, у него были и побочные эффекты.
Где у нас лежит этот препарат?
Сколько ты уже работаешь у Хашмукха?
Два месяца.
И почему до сих пор спрашиваешь?
Простите.
Куда класть лекарства,
куда класть деньги,
а куда - забытую сдачу,-
все эти правила были педантично установлены Баабулаалом.
Но таков уж Дхиру.
Он всё равно каждый раз переспрашивает.
«Эксперименты с уринотерапией».
Это автобиография Ганди?
Это эксперименты с правдой. Эксперименты с мочой.
- Что? - Бездарь.
- Лекарства убрал? - Убрал.
Тогда чего ты ждёшь? Обеда?
Дядя Даттатрей заходил.
Сказал, чтобы я подождал его здесь, когда развезу лекарства.
Зачем?
Хочет сделать заявление.
Какое заявление?
Историческое заявление.
Ты опять утром не закрыл кран.
К чёрту кран.
Прийти сюда. Позвольте представить вам кое-кого...
Это мистер Онг Чонг Тан Пен из Китая.
Ему сто восемнадцать лет три месяца и двадцать восемь дней.
Долгожитель.
Старейший за всю историю человечества.
Смотрите, он занесён в книгу рекордов.
Страница девяносто. Ладно, вижу.
И еще кое-что...
Что ещё?
Сегодня четырнадцатое февраля. День Святого Валентина.
И в этот знаменательный день я даю клятву.
Я обещаю побить рекорд этого китайца.
Да... Буду.
Я вытесню его из Книги рекордов...
Осталось всего шестнадцать лет.
- Йоу! - Йоу, дядя.
Что скажешь, Баабу? У меня получится?
Можно я пойду? Горничной сегодня не будет.
Нужно развесить бельё.
Я тут заявление делаю,
а ты думаешь о таких мелочах?
Скажи, смогу я побить этот рекорд или нет?
Да, и твой рекорд уже никто не побьёт
до самого Судного дня.
Доволен?
Теперь можно идти?
Видишь ли, я не могу носить мокрое бельё.
- Подожди-ка. Одну секунду. - Ну что ещё?
На пути к рекорду есть одна проблема.
Какая?
Я видел интервью этого китайца в Интернете.
И он очень чётко сказал:
«Старые, нудные, пессимистичные люди
гораздо вреднее для здоровья, чем сигареты.
Если хотите прожить долгую жизнь,
держитесь от таких подальше.»
Это означает...
- ... мне никогда не побить рекорд. - Почему?
Потому что остаток дней мне придётся прожить с этим парнем.
С этим нудным, унылым старикашкой.
Это из-за него нам пришлось купить второй телевизор.
Знаешь, что он смотрит?
Йогу. Скрестив ноги.
Он делает такие сильные вдохи,
что порой мне кажется, для меня воздуха не останется.
Лучше бы ты «Нэшнл Географик» смотрел.
Узнал бы, как разнообразен мир.
- Или «Дискавери»... - У меня нет желания...
в этом возрасте смотреть познавательные передачи, отец.
Мне семьдесят пять. Я пожилой человек.
И... Я принял свою старость.
Вот именно.
Поэтому я принял решение.
Вот...
«Закат»... Дом престарелых?
Да, дом престарелых.
Я отправлю тебя в дом престарелых.
Что? Что ты сказал?
Повтори-ка.
Это историческое заявление.
Я отправляю Баабу в дом престарелых.
Совсем из ума выжил?
Тем, кто мечтает о чём-то великом, надо быть немного сумасшедшими.
Пожалуйста, Баабу, поживи в «Закате».
И тогда я точно побью рекорд.
Завтра я отвезу им этот чек. Видишь?
Тебе там понравится.
Там не надо переживать о незакрытом кране.
- Ты свихнулся, папа. - Да, может быть.
Но я всё ещё хозяин в этом доме.
И решение тут принимаю я.
Окончательное и бесповоротное!
Подожди. Подожди, я сказал!
- Эй, Дхиру. - Да?
Я понял ещё одну вещь.
Я установлю ещё один рекорд.
Я стану первым отцом в мире,
который отправил своего сына в дом престарелых.
Я появляюсь не только на странице 90, Но и на 91-ой.
Той ночью Баабу не спалось до четырёх утра.
И только когда он убедил себя, что отец пошутил,
...он немного поспал.
Но когда он проснулся в 7...
он понял, что это была не шутка.
Алло.
Дом для стариков «Закат».
Да, да, дом престарелых, без разницы.
- Дом престарелых. - Послушайте...
Не могли бы вы выделить для Баабу угловую комнату?
Да.
Послушайте... Ему нужен чистый воздух и солнечный свет.
А иначе он доканает всех ваших стариков.
Нет.
Почему я так о нём забочусь?
Я - отец, он - сын.
Нет... Он мой сын.
Да, я оправляю туда своего сына.
Неужели это так трудно понять?
Алло?
Повесили трубку.
И чего так удивляться?
Тебе же не кажется это таким странным?
Ладно. Нужны две твои фотографии на документы.
- Для твоего личного дела. - Личного дела?
Ты что, серьёзно?
А ты всё ещё думаешь, я шучу?
Дружок, уже завтра в это время ты будешь в доме престарелых мантры распевать.
Понимаешь, такие у них там традиции.
Держи.
Зачем ты так?
Ради рекорда.
Живи долго... разве я против?
Скажи, кто станет от этого счастливее?
Кто проверяет твоё артериальное давление и уровень сахара?
Я.
Кто вовремя даёт тебе лекарства?
Знаю, что ты, Баабу.
Потому что ты хороший сын.
Но ведь многие сыновья отправляют своих родителей в дом престарелых.
Я оправляю в Дом престарелых своего дорогого сына.
Хватит тебе уже про этот дом престарелых!
Я не усну, если кто-то просто шторы в моей комнате поменяет.
И ты хочешь, чтобы я жил там?
Помнишь, как ты плитку поменял в моём туалете?
Я потом полгода запором мучился.
И ты хочешь, чтобы я целое место жительства сменил?
Слушай, я заберу тебя обратно, ка только побью этот рекорд.
Через шестнадцать лет?
Все претензии к этому китайцу.
Если бы он умер раньше...
ты бы раньше вернулся.
Хватит уже спорить.
Давай собирайся.
Ладно.
Я придумал.
Если хочешь остаться здесь,
...ты должен мне кое-что пообещать.
Что?
Баабу.
- Баабу?! - Да, Баабу.
Нового Баабу.
То есть?
Выходи вечером во двор. И узнаешь.
Песня Рахула Бурмана и Кишора Кумара.
- И что я должен делать? - Послушай её.
Удивительная история связана с этой песней
Кишора Кумара.
- Когда Кишор Кумар записывал её... - Хватит.
...он никак не мог уловить мелодию.
Он пробовал несколько раз.
Он срывался на оркестр и даже на дирижёра.
Хватит. Мне-то что от этого?
Скажи, что я должен делать?
Для начала, научись хоть чему-то удивляться.
Я пытаюсь рассказать тебе это необычную историю про Кишора Кумара,
но тебя просто невозможно прошибить.
Ты не живёшь, а существуешь.
У нового Бааду появится детский блеск в глазах.
Он с интересом будет слушать подобные истории.
Заканчивай лекцию и скажи, что мне нужно сделать?
Напиши любовное письмо.
Опиши в нём всё, что испытываешь к своей любимой жене.
Любовное письмо? Я?
А кто ещё должен писать любовное письмо твоей жене?
Она мертва. - Но ты пока ещё жив.
Не собираюсь я письма писать.
Есть другой вариант.
Я напишу его. - Отлично.
Но тем самым ты соглашаешься на первое моё условие.
Первое? О чём ты?
В ближайшие полгода я подброшу ещё много заданий.
И ты должен будешь выполнить каждое из них.
Хорошо, ты можешь отказаться выполнить одно задание.
Идёт?
Но пропустить можно только одно.
Не волнуйся.
Не все условия будут такими трудновыполнимыми, как любовное письмо.
Некоторые будут проще пареной репы.
И пойдут тебе на пользу.
Как, например,
эта...
Вот эта раковина.
- Дунь в неё изо всех сил. - Что?
Дуй.
Дуй, я сказал. Таково условие.
В моём-то возрасте?
У меня будет разрыв лёгких.
С тобой всё будет хорошо.
Смотри, возьми вот так.
И представь, что если откажешься, то не жить тебе в этом доме.
И твой отец отправит тебя в Дом престарелых.
"Что это за суматоха?"
"Что это за беспокойство?"
"Становится трудно дышать..."
"...и сердце моё колотится"
"Боюсь, моё сердце может не выдержать удара".
"Я в ловушке, Но мне кажется, таков план".
"Ты собираешься завязать мне глаза..."
"...и прицелиться в мою голову."
"Зачем быть таким жестоким с ребенком".
- Дхиру. - Дядя.
Я составил контракт.
Как только он выполняет одно задание,
я, ты и Баабу расписываемся здесь.
Ничего серьёзного. Просто, когда всё официально, - веселее.
- Ты свидетель. - Не вопрос.
- Хашмукх. - Да?
Отпусти его на полгода.
- Я выплачу половину его зарплаты. - Хорошо.
Идёмте, сэр
Баабу.
Я тут расписал тонкости нашего соглашения.
Ничего серьёзного.
Так просто немного интереснее.
«Я, Баабулал, добровольно...»
Не добровольно. Абсолютно.
Мне надо было написать «неохотно»?
"Я простой и понятный".
"Совсем незатейливый».
"Я и правда серьёзный..."
"...и жизнь у меня очень размеренная».
"Ты вогнал меня в бессонницу, а сам спокойно спишь».
"Зачем быть таким жестоким с ребенком".
Он не сделает этого. Ни при каком условии.
- Дядя, дядя! - Дхиру?
Что такое? Он написал?
Осталась всего минута.
Не думаю, что он справится.
Прости его, даже если у него не получится.
А вот и он.
Дядя, проверьте скорее, осталось тридцать секунд.
Отойдите.
Дописал?
- Вот и всё, папа. - Прекрасно.
Не думал, что ты всё же напишешь.
Я так горжусь тобой.
А теперь прочти, и первое задание будет считаться выполненным.
Задание было «написать», а не «прочесть».
- Тогда ты прочти, Дхиру. - Даже не прикасайся!
Не трогай.
Ладно, я прочту.
Кровью написал?
С чего вдруг мне писать кровью?
- Таких условий не было. - А я и не говорю, что были.
Тогда чего он спрашивает?
Ни слова больше, или я убью тебя!
Давайте... Давайте насладимся.
Сядь ты уже,
шут гороховый.
Что это такое?
Это черновик. Читай же, наконец.
Мда... Черновик любовного письма!
Он был учителем математики, этим всё сказано.
Серьёзно? Учителем?
Ты чего смеёшься?
Что тут смешного?
Баабу, хватит.
Я начинаю.
«Дорогая Чандрика,
всем своим существом я погружён...
в воспоминания о нашей счастливой семейной жизни».
О, Боже.
Это хинди?
Ладно, ладно, прости.
«Ещё свежи в моей памяти воспоминания о тебе:
твоё свадебное сари,
твоя бинди на лбу, браслет...»
Браслет?
Но Чандрика не носила браслеты.
Не лгать?
Ну, я вдохновлялся любовными письмами, которые конфисковал у своих студентов.
Я просто писал, используя их стиль.
В этом письме есть хоть доля оригинальности?
Ладно, я продолжаю.
«Никогда не говорил тебе при жизни,
но теперь хочу признаться из самой глубины своего сердца,
Чандрика Три...»
Что ещё за Чандрика Три?
Смотри: чандрика, Чандрика, ЧАНДРИКА!
- Ты же понимаешь... - Понимаю.
Это любовное письмо или статистическая таблица?
«чандрика, Чандрика, ЧАНДРИКА!
Я люблю тебя больше жизни.
Но у меня есть одна претензия.
В среду, в тысяча девятьсот шестьдесят первом году,
ты поссорилась с моей любимой матерью Сарасвати Деви».
А вот это уже что-то неизбитое.
Продолжай.
Дальше там всё - моё.
«Ты была любимой невесткой, ты была вправе
спорить с моей мамой.
Мне не нравилось только одно: ты всегда спорила с моей любящей мамой,
и никогда - с моим грубым и неотёсанным отцом.
Надо было поставить его на место.
"Если бы ты сделала это тогда..."
он бы не пытался превратить мою жизнь в ад».
Читай, читай.
Читаю.
«Знаешь ли ты, что этот маньяк...
...хочет сдать меня в дом престарелых?»
- «Чандрика...» - Нет!
- Что такое? - Эту...
Эту строчку не читай.
- Я... Меня немного понесло... - Ну уж нет. Я всё прочту.
«Согласись, Чандрика,
отец, который хочет сдать сына в дом престарелых -
настоящий му...»
Слишком оригинально, Баабу.
Меня просто захлестнули эмоции.
Эмоции.
Эмоции!
Эй, Дхиру!
Плевать мне на оскорбления, сегодня произошло нечто удивительное.
Что?
Впервые за двадцать лет...
...этого человека захлестнули эмоции.
Учитель, ваша оценка.
Вот, подпишите здесь.
Вот, держи.
Ничего себе!
Даже не пытайся, у тебя ничего не выйдет.
Я же учусь. И когда-нибудь у меня получится.
Вот держи. Тоже подпиши.
Одно задание есть. Переходим к следующему.
Что?
Чего ты удивляешься? Привыкай.
Пап, дай мне хоть дух перевести.
Баабу, Баабу, Баабу.
Ещё одно,
и я отстану от тебя на целую неделю. Идёт?
Дхиру.
Следующее задание называется...
...«Баабу и доктор Мехта».
Доктор Мехта?
Почему необходимо соблюдать тишину в больнице?
Почему, Дхиру?
Может, чтобы не мешать пациентам?
Но когда тихо, им становится хуже.
Не вижу логики.
Что это?
Это больница.
Хорош брюзжать.
Мы следующие после них.
Я никуда не пойду, пока ты не объявишь следующее условие.
Слушай, тебе нужно просто пойти туда, как ты делаешь это каждый день.
А о задании я расскажу тебе, когда выйдешь.
Ноги моей там не будет, пока я не узнаю условие.
Хорошо, присядь.
Садись.
Ты заходишь.
Делаешь обычные процедуры, выходишь и идёшь домой.
Ладно.
По пути ты звонишь доктору и говоришь:
«Доктор, кажется, я забыл у вас свой бумажник.
Денег там немного,250 рупий,
но там ещё и важные документы.
Передайте его медсестре, а я вечером заберу».
- Вот и всё. - Что я должен сделать?
- Оставить там бумажник? - Нет-нет.
Бумажник оставлять не нужно.
Тебе нужно просто сказать, что ты его там оставил.
Он поищет и скажет, что не нашёл.
Конечно, он так скажет, раз его там нет.
Именно.
А вот теперь главное, Баабу.
Когда доктор скажет, что там его нет, ты ответишь:
«Доктор Мехта, негоже такому уважаемому врачу, как вы,
красть бумажники ради пары сотен баксов.
Как вам не стыдно,
а?!
В каком медицинском колледже вас учили по карманам лазать?»
Так и скажи.
То есть ты хочешь, чтобы я назвал доктора Мехта вором?
- Ага. - Что - «ага»?
Хочешь, чтобы я обвинил честного человека в воровстве?
И как ты додумался до такой подлости?
Пошли. Вставай.
Что это за задание такое?
Это просто абсурд, в чём здесь смысл?
Да, я тоже не понял.
Задание для него, а облажается доктор Мехта.
- Так ведь? - Скажи мне...
Скажи, в чём смысл-то?
- А? - В чём смысл?
Я скажу, в чём смысл. Вот только отдышусь, Дхиру.
Послушай, Дхиру, цель этого задания - разорвать привычные связи.
Он ходит в эту клинику, даже когда с ним всё в порядке.
Он весь уже пропах этой клиникой!
Всё просто.
Если он назовёт доктора Мехта вором,
разве он пойдёт к нему ещё?
- Нет. - Верно, нет.
И всё, их взаимоотношениям придёт конец.
Думаешь, это хороший способ?
А ты знаешь лучше?
Мог бы просто сказать мне, чтобы я не ходил к доктору Мехта.
Я понял.
Идём.
Подержи-ка.
Я скажу тебе сразу.
Я больше не пойду к доктору Мехта.
На, подписывай.
Подписывай.
Подпишите, дядя.
Неплохо отделался.
А если мне и правда станет плохо... - Тогда скажешь мне.
Мне.
Я осмотрю тебя и решу.
Если что-то серьёзное - отвезу к доктору Мехта.
Но решать буду я, ясно?
Подпиши. Подписывай уже.
Пока ещё решение за тобой.
Молодец.
Что ж, Баабу, это было второе задание.
Мои поздравления. Устроим вечеринку!
- Никаких вечеринок. - Куда мы?
С тобой сегодня случились две важные вещи:
любовь пришла, а доктор - ушёл.
Бежим! Бежим! Бежим!
Ого!
Классное место!
Да, классное.
Ешь, ешь.
Дядя, а какое будет следующее условие?
Простите.
Ой, совсем забыл.
Вчера заходили в аптеку какие-то парни, рассказывали о донорстве глаз.
Оставили эти буклеты, чтобы мы раздали их людям преклонного возраста.
Вот один вам.
И вам, дядя.
Обязательно это раздавать, когда мы наслаждаемся трапезой?
Дядя, это же очень важно.
- После вашей смерти... - Не торопи события.
Пожертвовать свои глаза после смерти - лучшее, что можно придумать.
Ведь после смерти человека его зрачок функционирует ещё четыре часа.
Вот, предположим, дядя умирает.
- Я умираю. - Да, ты умираешь.
Но ведь вы можете сделать чью-то жизнь лучше.
Своим погребальным костром вы озарите жизнь какого-нибудь слепого.
Ну, что скажете?
Притащить меня сюда, чтобы повеселиться,
и рассказывать мне про мою смерть.
Нет, нет, это ведь только, когда вы умрёте.
А сейчас вам нужно только форму заполнить.
Замолчи!
И заруби себе на носу, сынок.
День, когда я смогу дотянуться до тебя,
будет последним днём твоей жизни.
Я просто дождусь,
когда ты останешься без охраны.
Ну как, вкусно, сэр?
А?
Вам нравится еда?
Она спрашивает, нравится ли тебе еда.
Если бы мы воевали с Китаем,
то я был бы на передовой.
Вот как мне нравится эта еда. Переведите на английский.
Он говорит, что если бы Индия воевала против...
Бывший постоянный клиент доктора Мехта...
проводил теперь время среди горшков с цветами.
Неделю всё было нормально.
Но потом, как гром среди ясного неба, прогремело третье условие.
Смотри, смотри, смотри.
Это было третье условие.
Что это вы делаете в моей комнате?
Моё одеяло...
Где моё одеяло? Где оно?
Одеяло...
Вот твоё одеяло.
Но отныне это не просто одеяло.
Это твоё следующее задание.
Номер три.
Хватит уже дурака с ним валять.
- Дай сюда. - Подожди.
Дай-ка я сначала расскажу Дхиру историю этого одеяла.
Можешь потом рассказать.
А сейчас положи его на место, пожалуйста.
Я так и планировал, Баабу.
Я положу это туда, где оно должно быть.
Но сначала послушай.
Когда Баабу было десять,
мы с Сарасвати повезли его в Кашмир на каникулы.
Там ему понравилось только две вещи:
утки на озере Дал...
...и это одеяло.
С тех пор он укрывается только им.
Прошло уже шестьдесят пять лет.
Без него я не могу заснуть.
А что такого?
Итак, Баабу,
давай же совместим две вещи, которые так полюбились тебе в Кашмире:
уток и это одеяло.
Итак, третье условие такое.
Держи-ка.
Ты должен...
сделать мне уток.
Вырежи в одеяле три дырки в форме уток.
По пятьдесят сантиметров каждая.
Все одинакового размера. Вот, возьми его и порежь.
- Хочешь, чтобы я порезал своё одеяло? - Да.
Совсем рехнулся.
Да, чего одеяло-то резать?
Это первый признак старости - окружать себя всяким хламом.
Он так привык к этому старью,
что не пускает в жизнь ничего нового.
Когда этого одеяла не станет,
представь, как изменится жизнь.
Каждая ночь разная. Новые сны, добрые сны.
Какие сны, если я спать не смогу?
Баабу.
Я пытаюсь научить тебя видеть сны наяву.
Ага, такими вот способами.
Ты и так уже превратил мою жизнь в ад, теперь ещё и на сон посягнул.
Я ведь могу пропустить одно задание, так?
Я пропускаю это.
Зачем пропускать такую легкотню?
Для меня для меня это очень сложно.
Я не дам тебе разрушить мой сон.
Это окончательное решение.
Кран закрыть не может, а ещё учит меня спать.
Маразматик.
После того как Бабулал отказался от задания с одеялом, Даттатрей объявил четвертое задание.
В рамках четвёртого условия
Баабу должен был целый день бродить по Мумбаи.
Даттатрей установил маршрут. Он придумал, куда в итоге должен был попасть Баабу.
Ты спать сюда пришёл или как? Идиот.
Где мы должны спуститься?
Дядя просил не говорить.
Это настораживает.
Джубили Гарденс, Санта-Крус.
"Кажется, всё расстаяло, но..."
"...На-На-Наа-Наа!"
"Оно всё ещё здесь, где было раньше..."
"...мороженое".
В конце парка есть памятник в виде самолёта.
Там ты и увидишь Баабу. Это точно.
Откуда вы знаете?
Я его отец. А отец знает всё.
Скажи мне, как он смотрит на памятник?
Как ребёнок, который впервые увидел самолёт.
Нет!
Как старик, который снова окунулся в детство.
Когда Баабу был маленьким, мы частенько приходили в этот сад.
Я рассказывал ему потрясающую историю о братьях Райт.
О братьях Райт?
Да, о них.
О двух братьях, которые в 1903 году совершили первый полёт на самолёте.
Эта старая история снова всплывёт в памяти Баабу.
Дядя.
- Нам пора идти. - Почему?
- Мы должны быть там не позднее двенадцати. - Где?
У церкви Святого Себастьяна.
Ждите здесь,
я сейчас...
Здравствуйте, дядя.
И ты здесь? - Да.
Он наверняка захочет побыть там один.
Почему?
Я объясню, почему. Идём.
Он стал таким сентиментальным. - Точно.
Что такое?
Я видел слёзы в его глазах. - Да.
Раньше он частенько бывал там с Амолом.
С Амолом? Кто это?
Сын Баабу.
У него есть сын?
Ну, можно и так сказать.
Уже тридцать лет он живёт в Америке.
Получил степень магистра в университете Куинса в Вирджинии.
И остался там жить.
Баабу отдал всё, что у него было, на образование сына.
Но Амол...
...и думать об отце забыл, когда получил, что хотел.
Тридцать лет он умолял сына приехать...
...хоть на праздники.
А тот даже не удосужился прислать фото своих детей.
Звонит раз в полгода. Как одолжение делает.
Такие дела.
Когда Амол был маленьким,
Баабу с Чандрикой часто водили его в эту церковь.
Мальчик так любил слушать звон колоколов,
что просился туда каждое воскресенье.
Он бегал вокруг дома и кричал: «Бом, бом!»
И сегодня, впервые с тех пор, как Амол вырос,
Баабу снова услышал звон тех колоколов.
И на глазах у него были слёзы.
Для чего вы отправили его в эту церковь?
Уже столько лет Баабу носит в сердце обиду на сына.
И мне захотелось вернуть его в то время, когда Амол был...
...просто малышом, которому нравился звон колоколов.
Хотя бы пока звонят колокола, Баабу сможет вспомнить своего маленького Амола.
Если твой сын вырос и стал мерзавцем - забудь его.
Помни лишь то, каким он был в детстве. Только в детстве.
Дядя, теперь нам...
Нам это больше не нужно.
Я знаю, куда дальше.
Правда? - Да.
Ну и куда же мы идём?
В кондитерскую.
Дядя, он догадался, что следующий пункт будет кондитерская.
Ух ты! Есть!
Он покупает пирог.
Наконец-то!
Я чертовски голоден.
А в маршруте вы не учли остановки, чтобы перекусить.
Да, боюсь, что в этом маршруте они не предусмотрены.
- И пирог этот ты не получишь. - Почему?
Баабу возьмёт его с собой.
То есть как это? Зачем ему...
Что?
- Ну, куда дальше? - Вы же сказали, что знаете.
Вы сказали мне.
Ого!
- Дхиру. - Да?
- Позови-ка его сюда. - Кого?
Того, что ходит за нами с самого утра.
- То есть вы знаете, что... - Конечно, знаю.
Куда вы идёте?
Туда.
Там моё путешествие закончится.
Вот и такси. Едем.
- Здравствуйте. - Да, я уже слышал.
Иду.
Расскажите, что нас ждёт в Висячем саду?
Ничего нас там не ждёт.
- Всё случится по пути. - То есть?
- Помнишь пирог, который он купил в кондитерской? - Да.
Сейчас он его разрежет. Прямо в такси.
Да ладно.
Да что ты понимаешь, сосунок.
Вот так Баабу и Чандрика праздновали свою годовщину. Каждый год.
Покупали пирог в кондитерской,
брали такси на Марин Драйв...
и прямо в пути резали этот пирог.
Если воспоминания ещё живы,
то он разрежет пирог в такси.
Ясно?
Понял.
"Я снова отправился по старой дороге".
"И на старые монеты я купил..."
"Мороженое..."
- Дхиру. - Да?
- Почему здесь так темно? - Да, темновато.
Его обувь здесь.
Тогда почему...
Баабу!
Дядя.
Где же он?
Дядя. Вот его мобильный.
Чего же он тогда свет не включил?
Дядя.
Баабу
Надеюсь, с ним всё в порядке.
- Баабу! - Секунду, папа.
Ну вот и всё.
Это и было третьим заданием.
Он порезал его! Порезал!
Он вырезал уток!
Салют, мистер Онг Чонг Тан Пэн.
Посмотри-ка на меня и не завидуй.
Моя жизнь становится куда веселее, старина.
Взгляни на это рваное одеяло.
Скоро и твоё имя будет вырезано из страниц книги рекордов.
Через каких-то шестнадцать лет.
Йоу!
Что-то звенит.
Он никогда не зацветёт. Этот цветок никогда не зацветёт.
Боже, ты притащил удобрения.
Экскременты то есть.
Сомневаюсь, что это поможет.
Почему?
Знаете, что?
Подвесить бы вашего отца за ноги и выпороть хорошенько.
Думай, что говоришь.
Лучше бы с Днём рождения меня поздравил.
С днём рождения. Вам бы отца поменять.
Это уж совсем дикое задание —
вырастить цветок за две недели.
Кем он себя возомнил?
Это же природа.
А против природы не попрёшь.
Это я говорю вам как сын фермера.
Ни одного ростка не видно.
И как вы вырастите цветок за четыре дня?
Это китайский кротон, Дхиру. У него не бывает ростков.
Цветы выскакивают прямо из земли.
Есть ещё только одно подобное растение.
Бамбук.
Единственное растение в мире,
листья которого внезапно выстреливают прямо из земли.
Помнится, в деревне,
мы именно поэтому никогда не садились на землю.
Чтобы не попасть под обстрел.
Так что, дай мне хоть попробовать, Дхиру.
Я даже готов спеть для этого растения.
Этот цветок и музыку слушает?
Мне кажется, он ещё и в туалет ходит.
Только в Мумбаи можно услышать подобный бред.
И где же у него уши?
Чем он слушает? Покажите.
Бред какой-то.
Дхиру, если он не зацветёт,
мы просто пропустим это задание.
А что, если получится?
Разве это не будет прекрасно?
Пойду освежусь. Зайди в дом.
Зря стараетесь. Он никогда не зацветёт.
Дхиру,
подержи-ка.
Просто возьми.
Я пока уберу это.
А этот занеси в дом.
Боже, дядя.
- Вы вырастили этот цветок? - Да.
Это был ваш план?
С самого начала я знал, что это задание я выполню сам.
На его День рождения.
Хотел отблагодарить его за одеяло.
Прекрасный подарок, да?
Вот увидишь, как он будет доволен собой.
Ему это полезно.
Дядя! Дядя! Дядя! Дядя!
Зацвёл!
Зацвёл! Зацвёл!
Чего ты разорался, Дхиру?
Зацвёл!
- Спустись-ка. - Зацвёл!
Что ты говоришь, Дхиру?
Это просто чудо!
Дай хоть очки надену.
Ух ты! Поставь его.
- Дхиру, ты видел, как распустился цветок? - Да.
Выстрелил, как бамбук. Это китайский бамбук.
Как там вы с папой всегда делаете?
- Йоу! - Йоу!
- По какому поводу «йоу»? - Он зацвёл!
Баабу, мальчик мой, он зацвёл.
У тебя получилось! У тебя получилось!
У меня получилось!
- Йоу! - Йоу!
Пойду переоденусь.
Одеться не мешало бы.
Точно.
- Йоу! - Йоу!
Я открою.
Кто-то прислал цветы.
- От кого это? - От Амола.
- От Амола! Я пойду скажу... - Стой!
Я пойду скажу ему.
Не сейчас. Ничего не говори.
Не скажешь?
Сегодня — нет. Не буду портить ему праздник.
Завтра я отдам ему эти цветы и объявлю последнее условие.
Баабу, что с тобой?
Не можешь без своего одеяла заснуть?
Спи.
«О, жизнь...»
Не поздновато ли для музыки?
Сейчас уже не до песен.
Но эта песня слишком хороша. Идём, давай потанцуем.
«О, жизнь...»
«Войди и в мой дом».
«О, жизнь...»
Ну же, Онг Чонг Тан, давай танцевать.
«Войди и в мой дом».
«О, жизнь...»
А ты не можешь не подпевать?
Можно потише?
Оставайся здесь, а я отойду туда.
Хватит петь, просто открывай рот.
«О, жизнь...»
"Найти мой дом довольно просто."
"В нём нет стен".
"Нет необходимости стучать или звать меня".
"В моем доме нет дверей".
"Нет ни стен, ни крыши над головой".
"А если солнце будет слишком жарким..."
"Я найду убежище в твоей тени..."
"...и продолжу жить..."
«О, жизнь...»
«Войди и в мой дом».
Ты и женскую партию петь собираешься?
Не мешай ей, у неё неплохо получается.
Это точно.
Это значит, что тебе нравится.
Сегодня ты спишь здесь.
- А я — в твоей комнате. - Ну уж нет.
- Я... - Это условие номер пять.
Ну же, ты неплохо проведёшь время.
«О, жизнь...»
«Войди и в мой дом».
«О, жизнь...»
«Войди и в мой дом».
Тебе же нравится, да?
Эй, полегче.
"Если ты когда-нибудь войдёшь в мой дом, будь осторожнее".
"Здесь отдыхает принцесса".
"Она потерялась в стране фей".
Баабу, сынок.
- Йоу! - Йоу!
- Это ещё что? - Цветы.
Кое-кто их тебе прислал.
Они от Амола.
И когда же?
Вчера.
И я узнаю об этом сегодня?
В День рождения нужно сообщать только хорошие вести.
- Алло? - Это папа.
- Папа? С днём рождения тебя. С прошедшим. - Спасибо, спасибо.
Я только что получил цветы.
- Красивые. - Ага.
Вообще-то папа только что передал их мне,
а так бы я ещё вчера позвонил.
- Как у вас там дела? - Нормально.
Я звонил тебе вчера на мобильный,
и на городской пробовал.
- Ясно, я... - Да...
Алло?
Наверное, что-то с телефоном было.
Почему такой грустный голос, пап?
Ты приболел?
С тобой всё нормально?
Алло?
Да, да, всё нормально.
Правда? Когда?
Отличная новость.
Конечно, мы будем дома.
Где же нам ещё быть?
Здорово. Здорово.
Ладно, передавай там всем привет.
Позже перезвоню.
Ты вчера дважды сбрасывал звонки Амола?
Чего ты добиваешься?
Ты лучше подумай, чего он добивается.
Что он сказал?
- Что приедет, да? - Да, приедет.
В июле.
Тогда вот тебе моё последнее условие:
когда твой никчёмный, неблагодарный сынок появится у тебя на пороге,
ты пошлёшь его куда подальше.
Куда подальше!
Пойми же,
эти цветы не ради тебя, а ради наследства.
Просто он вдруг осознал, что его старики могут помереть в любой момент,
вот и прислал эти цветы. И это спустя столько лет!
Баабу,
ты же сам умеешь выращивать цветы.
Не попади в ловушку этих фиктивных цветов.
Моё последнее условие:
пошли его подальше!
Он же мой сын!
А сын не может быть условием.
И, да, в одном ты прав:
я умею выращивать цветы.
Теперь я много, чего умею.
И не пытайся встать между мной и Амолом.
Я тебе не позволю.
Прекрасно!
Очень благородно с твоей стороны, Баабу,
но запомни одно.
Я не позволю твоему сыну так обращаться с моим сыном.
Комната Амола стоит в целости и сохранности.
Вещи Великого Амола тоже стоят нетронутые:
велосипед, игрушки, учебники - всё.
Он бережно хранит даже монетки в его копилке.
Он всё сохранил, кроме одного -
кроме писем из Америки.
Но зато их сохранил я.
Вот они.
Завёл отдельную папку.
И даже название придумал:
«Надеюсь, ты понимаешь».
«Надеюсь, ты понимаешь»,
потому что каждое письмо заканчивается этими словами.
«Надеюсь, ты понимаешь».
Вот первое его письмо.
Амол пишет Баабу спустя полгода после переезда в Америку.
«Знаю, что ты откладывал на пенсию.
Но мне сейчас очень нужны деньги.
Как только встану на ноги,
всё тебе верну. Надеюсь, ты понимаешь».
А это он прислал, когда женился, даже не уведомив нас об этом.
Слушайте. «Я женился».
«Нам срочно пришлось переехать в Чикаго.
Поэтому не было времени сообщить.
Надеюсь, ты понимаешь».
И ещё, пап, внеси, пожалуйста, пожертвование в размере пятьсот одна рупия на храм Сиддхивинаяк».
Однажды Баабу изъявил желание съездить в Америку за свой счёт.
На что получил такой ответ.
«У нас очень маленькая квартира.
И мы очень заняты.
Тебе будет здесь скучно.
Надеюсь, ты понимаешь».
Как думаешь, он слушает?
Думаю, да.
Если нет, то сейчас послушает.
Выключи!
Спустя столько лет...
мне захотелось послушать эту песню.
Я знаю,
знаю, что ты задумал.
Выключи!
- Я сказал, выключи! - Почему я должен выключать?
Это же твоя любимая песня.
То есть, любимая песня Чандрики.
«Время так несправедливо».
По вечерам Баабу и Чандрика...
...любили слушать эту пластинку с песнями из старых индийских фильмов.
Когда Баабу вышёл на пенсию, а Амол уехал в Америку,
они слушали их часами.
Но однажды вечером...
...Чандрика подняла иглу проигрывателя...
и переставила её вот сюда.
Не сюда,
а сюда.
На другую сторону.
Раз... два.
Баабу спрашивал, зачем она это делает,
но она ничего не понимала.
Руки её тряслись,
разум затуманился.
Пришёл доктор и сказал,
что у неё болезнь Альцгеймер.
Быстро прогрессирующая.
Это болезнь, при которой люди забывают абсолютно всё,
а потом умирают.
Доктор дал ей месяц.
Мы с Баабу всё звонили и звонили Амолу.
Чандрика начала всё забывать.
Через 10 дней она забыла меня.
Через 18 дней она забыла Баабу.
На 28 день она умерла,
но до последнего вхдоха помнила одно лицо.
Это.
До самого конца. Сколько бы мы ни показывали это фото,
она каждый раз шептала: «Амол».
«Амол».
А я всё звонил Амолу.
Все эти 28 дней я звонил ему.
А он всё твердил:
«У меня новая работа, и я не могу уехать без надлежащего уведомления».
Надлежащего уведомления!
Мне хотелось прокричать Чандрике прямо на ухо:
«Чандрика, ты не помнишь ничего,
так забудь и его тоже!
Ибо твой сынок без всякого синдрома Альцгеймера...
...уже давным давно забыл о тебе».
Не плачь, Баабу, это ещё не конец.
Здравствуйте. Это Амол Вакхаария.
Оставьте сообщение после гудка.
Амол,
это Даттатрей.
Ты вроде вроде говорил папе, что приедешь в июле, да?
Послушай, внучок, кто знает, что нас ждёт завтра.
Если бы ты смог приехать хоть на пару недель пораньше,
- ... мы бы обсудили вопрос с наследством. - Да, дедушка, я слушаю.
Алло.
Я был немного занят, поэтому...
Алло?
Алло. Амол.
Нет, я в порядке.
Не мог бы ты пораньше приехать?
Да.
Ладно, хорошо.
Спасибо.
Он приедет 19 числа.
Этого месяца.
Девятнадцатого числа.
28 раз звонил сказать, что мать при смерти - этого было мало.
А сейчас две минуты поговорил про наследство - и пожалуйста.
Надеюсь, ты понимаешь, Баабу.
Надеюсь, ты понимаешь.
Зачем вы так?
Из-за вас он только что снова пережил ужас смерти своей жены.
Ну, что ещё плохого может случиться?
Ну, приедет этот Амол, ну, уедет.
Да.
Он приедет, уедет, а Баабу так и останется беспомощным и несчастным.
Я понимаю.
Но у него хотя бы надежда появилась.
Вам-то что?
Мне лучше видеть его разочарованным, чем дарить ложную надежду.
Богом себя возомнили?
Будете решать, кому на что надеяться и от чего отчаиваться?
Почему бы вам не сосредоточиться на своём рекорде?
Вы хотели, чтобы он изменился, и он стал другим.
Вот и боюсь, Дхиру,
что из-за Амола он снова станет прежним.
Баабу, не уходи вот так.
Я просто рассказал тебе правду.
И, конечно, я хочу, чтобы мой сын с детьми были рядом.
Думаешь, для чего я всё это делаю?
Да мне плевать на эту собственность.
Я просто не хочу, чтобы твоя жизнь опять стала его собственностью.
Знаешь, что изменилось за эти пару месяцев?
Ты ходил понурый.
А теперь посмотри.
Впервые за двадцать лет я вижу, как ты улыбаешься.
У тебя появился блеск в глазах.
Баабу, Амол - это катаракта.
И если ты не избавишься от него, то ослепнешь.
«Не забудь позвонить, сынок. Не забудь написать.
Не забудь прислать фото детей».
Опять мольба. И ты снова станешь попрошайкой.
Но я и есть попрошайка, папа.
И я хочу, наконец, получить то,
что всё это время выпрашиваю.
Баабу, ты не попрошайка.
- Твоё счастье - это... - Счастье.
Секунду.
Смотри-ка,
Амол прислал фото своих детей.
Видеть их улыбки - вот моё счастье.
Прошу, позволь ему приехать.
Я не смогу его прогнать.
Не смогу.
Ладно, не буду нарушать правил.
Ты ведь вправе пропустить одно задание.
Пусть приезжает.
Иди, иди к себе и ложись спать.
Ты совершенно мокрый. Иди переоденься.
Иди, иди уже к себе и ложись спать.
Спасибо.
Да ладно.
А старик-таки дал слабину.
Пусть Амол приезжает,
и я ему покажу.
Я не позволю так обращаться с моим сыном.
- Простите, простите, простите. - Дхиру,
я уже почти час тебя жду.
Хашмукх никак не хотел меня отпускать.
Просто целая коробка презервативов потерялась.
И мы часа два её искали.
И только потом он вспомнил, что он забрал её домой для личных нужд.
- Ладно тебе, присядь. - Хорошо, уже сел.
Но он меня взбесил просто.
Я ему говорю: «Из-за ваших презервативов
дядя там уже рвёт и мечет, наверное».
Ладно, успокойся. Лекарства принёс?
Да, лучше сейчас посмотрите,
а то потом спасу мне не будет.
Ладно, показывай.
Но, дядя, завтра Амол приедет,
и надо устроить ему тёплый приём.
А не запихивать ему эти таблетки в глотку.
Показывай уже.
Это Метацин — противовирусное.
Это Эритромицин от инфекций в горле.
- В горле... - А это...
А от малярии принёс?
Принесу утром часам к десяти.
Но Амол приедет в восемь.
Не думаю, что он подхватит малярию, как только приземлится.
Не надо так переживать, дядя.
Смотрите,
вот четыре пачки Лоперамида. От диареи.
- От диареи... - Но, дядя, зачем целых четыре пачки?
Я хочу сказать - у него же не обязательно случится понос.
Значит, это не пригодится.
Это совершенно необходимо.
То есть вы уверены, что у него будет понос?
Что там у тебя ещё?
Это всё.
- Идём? - Да, теперь в магазин.
У меня вопрос, дядя.
Со всеми иностранцами в Индии случается понос?
Или это просто мода такая?
Не многовато ли?
Дхиру, тем, кто возвращается из Америки, без минералки никак.
Они же не могут переваривать всё подряд.
Может, они в ней ещё и купаются?
- А это нам нужно? - Пригодится.
Доброе утро, дядя.
Я принёс всё, что вы просили. Посмотрите.
Отойди-ка.
Готово.
- Это ещё что? - Сам прочти.
«Я, Баабулаал Вакхаария, настоящим подтверждаю...»
Баабу, что это такое?
И что всё это значит?
Ты же говорил, что не будешь делать ничего подобного.
Нет,
я говорил, тебе не нужно делать ничего подобного.
Я всегда хотел это сделать.
Не думал, что ты докатишься до такого.
Слушай, этот дом принадлежит мне, и...
Он принадлежит тебе, потому что твой отец передал его тебе.
И умер в своё время.
Пожалуйста, дочитай это до конца...
...и узнаешь, что этот дом в равной степени принадлежит и мне.
Потому что он находится в моей собственности вот уже семьдесят пять лет!
Сегодня приезжает Амол.
И я перепишу на него свою часть.
А если ты хоть попытаешься помешать этому,
я тебя по судам затаскаю.
Затаскаю по судам! Ясно тебе?
Но дела об имуществе тянутся годами, Баабу.
Я покажу тебе один документ.
Ты присядь, присядь.
Баабу, подойди-ка.
Смотри, вот документ.
Видишь?
Что это такое?
14 февраля — день, когда я выполнил первое твоё задание.
Тогда опухоль в мозгу была всего два миллиметра.
Вот такая.
Но сегодня она может быть уже вот такой.
Понимаешь, я могу не дожить и до первого слушания твоего дела.
Сказать тебе, как я узнал про опухоль?
Знаешь Ладакх?
Это уникальное почтовое отделение.
Второго почтового отделения на такой высоте больше нигде нет.
Ни одного.
Когда я узнал о нём,
то решил поехать туда и отправить оттуда открытки тебе и всем своим родным.
От Даттатрея Вакхаария из самого высокого почтового отделения в мире.
В мире.
Уровень кислорода в атмосфере Ладакха немного ниже.
Поэтому я решил сначала заехать к доктору, чтобы посоветоваться с ним.
Я сказал: позвольте мне поехать. Это же прекрасное место.
Я и вам открытку пришлю.
Доктор сказал:
«Вам 102 года.
Сначала нужно пройти обследование.
Полное обследование».
И тогда они запихнули меня в этот туннель.
Там-то и обнаружили опухоль.
Я всегда думал, Дхиру,
что, когда я умру,
это будет как в одной из тех сказок.
Но такой сказочный конец возможен только тогда,
когда ты доделал всё, что должен был.
И я понял, Дхиру,
что, если я хочу умереть спокойно,
я должен помочь Баабу стать прежним.
Полным жизни и уверенности.
И смелости, чтобы не бояться судиться со мной.
Вот я и заварил эту кашу с домом престарелых.
И ты тоже был хорош, Баабу.
Жаль, что последнее условие ты не выполнил,
но да ладно.
Ты сработал на девяносто из ста.
Только не надо плакать.
Представь, что подумают люди, когда увидят, что ты ревёшь тут над стодвухлетним стариком.
Дхиру, убери эти плакаты...
и встреть его.
Встреть Амола, ладно?
А я пойду прогуляюсь.
Давненько я не ездил по Индии на рикше.
Идём, мистер Пэнг, я покажу тебе город.
Папа.
Привет.
Ну как ты, пап?
Вообще не изменился.
Нет, я изменился.
Суджату не отпустили с работы.
И я решил приехать один,
а её с детьми привезти как-нибудь потом.
Надеюсь, ты понимаешь.
Я понимаю.
Присмотришь за багажом, пока я такси поймаю?
Нет, постой.
- Иди сюда. - Что такое, пап?
Хочу кое-что показать.
Вот старые фотографии.
Ого!
Пап, давай ты дома покажешь, ладно? Пожалуйста.
Нет уж, посмотрим сейчас.
Это сэкономит тебе время.
Помнишь это?
Да, знакомое место. Мы там часто бывали.
Это...
- Церковь Святого Себастьяна, да? - Да.
Как мило.
Да, было хорошо.
А вот посмотри: здесь я учу тебя математике
Я учил тебя математике, и ты научился считать.
- Пап, давай дома досмотрим, а? - Стой.
Я сказал, мы будем их смотреть здесь.
А что такое?
Люди смотрят!
На меня уже 21 год смотрят и говорят:
«Вон идёт отец, который всё выпрашивает любовь».
21 год я был для всех посмешищем.
21 год.
Теперь мой черёд отыграться,
и надеюсь, ты поймёшь.
Твоя мать...
Она так тебя ждала.
Даже её прах ждал, что ты приедешь.
Целый год.
А ты так и не удосужился.
А теперь ты тут как тут.
Потому что наследства захотел.
Отец говорит, что ты ни черта не заслуживаешь.
Но я считаю, что даже такой мерзавец, как ты, должен получить свою долю.
Вот твоя копилка.
Там сорок две рупии.
Всё твоё имущество.
Это всё, что ты заслужил.
Я вручаю тебе это, и вопрос с наследством закрыт.
Забирай и проваливай.
Я сказал, убирайся.
Прочь!
Уходи!
Что там высматриваешь?
Хочу присмотреть хорошее местечко на небе.
Для себя.
Говорят, что после смерти мы становимся звёздами.
Я все твои условия выполнил?
Теперь у меня есть одно.
Какое же?
Не умирай. Прошу тебя.
Я категорически против смерти.
Разве я когда-то умирал?
Помни, пока ты жив, и я не умру.
У меня есть последнее задание.
Ещё одно?
Просто ради смеха. Всего одно.
Ещё что-то нужно поменять?
Слушай, Баабу, когда я умру,
то есть, когда ты поймёшь, что моё сердце остановилось,
соложи пальцы вот так и свистни. Погромче.
Послушай, твой отец сыграл неплохую партию.
Длиной в 102 года.
Так отметь конец партии громким свистом.
Это была достойная игра.
- А теперь песню включай. - Что?
Песню включай.
Я знаю, ты умеешь.
Откуда ты знаешь?
Я - твой отец.
А отцы знают всё.
Помни одно, Баабу.
Пока есть в этом мире Амол,
жив и Баабу.
Дядя, посмотрите.
- Сюрприз. - Что это?
За два дня до смерти дядя записал это послание.
И попросил меня, когда он умрёт, включить его вам в каком-нибудь приятном месте.
Включай.
Баабу, мальчик мой!
Говорит Даттатрей Вакхаария из самого высокого почтового отделения в мире.
Смотри-ка,
вот и Онг Чонг Танг Пэ сидит рядом.
Я сказал ему, что его рекорд точно будет побит.
Моим сыном.
Осталось всего 43 года.
Йоу!
- Йоу! - Йоу!